Δ
Array
(
    [ID] => 27
    [~ID] => 27
    [NAME] => «Сжимающий пайку изгнанья…» полтора года в Норенской
    [~NAME] => «Сжимающий пайку изгнанья…» полтора года в Норенской
    [DETAIL_TEXT] => 

52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни. 

«Принудительный труд» оставлял малопьющему ссыльному время для творчества и размышлений, в результате чего на свет родилось больше 80 стихотворений. И главное, как отмечают критики, Бродский отправился в ссылку 23-летним городским юношей, а вернулся зрелым 25-летним мужчиной, не просто поэтом от бога, но человеком, осознавшим свое место в жизни.

Мы будем публиковать стихи, написанные Иосифом Бродским в ссылке или тематические связанные с ней, стараясь снабдить их комментариями. Будем признательны за критику и дополнения. Поскольку проект начался с некоторым опозданием относительно календаря 1964 года, будем «нагонять» его в течние ближайших недель.

После знаменитого «суда над тунеядцем Бродским» поэта отвезли в тюрьму «Кресты». Это был его не первый визит, позднее Бродский вспоминал:
«Бродский: Чисто визуально „Кресты“ — это колоссальное зрелище. Я имею в виду не внутренний двор, потому что он довольно банальный. Да я его и видел, работая в морге. А вот вид изнутри! Потому что эту тюрьму построили в конце XIX века. И это не то чтобы арт нуво, но все-таки: все эти галереи, пружины, проволока…/…/ Чистый Пиранези! Абсолютно! Такой — а ля рюсс. Даже не, а ля рюсс, а с немецким уклоном. Похоже на Путиловский завод. Красный кирпич везде. В общем, довольно приятно. Но потом было уже менее интересно, потому что меня поместили в общую камеру, где нас было четыре человека. Это уже сложнее, ибо начинается общение. А в одиночке всегда гораздо лучше.
/…/ Ну когда меня вели в „Кресты“ в первый раз, то я был в панике. В состоянии, близком к истерике. Но я как бы ничем этой паники не продемонстрировал, не выдал себя. Во второй раз уже никаких особых эмоций не было, просто я узнавал знакомые места. Ну, а в третий раз это уж была абсолютная инерция. Все-таки самое неприятное — это арест. Точнее, сам процесс ареста, когда вас берут. То время, пока вас обыскивают. Потому что вы еще ни там, ни сям. Вам кажется, что вы еще можете вырваться. А когда вы уже оказываетесь внутри тюрьмы, тогда уж все неважно. В конце концов, это та же система, что и на воле». (Соломон Волков. «Диалоги с Иосифом Бродским»)

В «Крестах» (еще до суда) Бродский написал несколько небольших стихотворений.

Заснешь с прикушенной губой
средь мелких жуликов и пьяниц.
Заплачет горько над тобой
Овидий, первый тунеядец.

Ему все снился виноград
вдали Италии родимой.
А ты что видишь? Ленинград
в зиме его неотразимой.

Когда по набережной снег
метет, врываясь на Литейный,
спиною к ветру человек
встает у лавки бакалейной.

Тогда приходит новый стих,
ему нет равного по силе.
И нет защитников таких,
чтоб эту точность защитили.

Такая жгучая тоска,
что ей положена по праву
вагона жесткая доска,
опережающая славу.

1964

Мысленно Бродский еще в Ленинграде («бакалейная лавка» находилась, скорей всего, в соседнем с его домом зданием по адресу Литейный пр. 26, действительно), но он уже предчувствует «жесткую доску» столыпинского вагона. 22 марта Бродский был этапирован в Архангельскую пересыльную тюрьму (ныне СИЗО № 1).

1.jpg

Камера № 104 в Крестах, где сидел Иосиф Бродский, находится на правой стороне здания, на четвертом этаже первого отделения первого «Креста». Из окна камеры, как сообщили установившие этот факт сотрудники УФСИН, «открывается вид на Арсенальную набережную и дореволюционные доходные дома на набережной Робеспьера».

2.jpg

Архангельский тюремный замок в XIX веке, позже несколько раз перестраивался.

[~DETAIL_TEXT] =>

52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни. 

«Принудительный труд» оставлял малопьющему ссыльному время для творчества и размышлений, в результате чего на свет родилось больше 80 стихотворений. И главное, как отмечают критики, Бродский отправился в ссылку 23-летним городским юношей, а вернулся зрелым 25-летним мужчиной, не просто поэтом от бога, но человеком, осознавшим свое место в жизни.

Мы будем публиковать стихи, написанные Иосифом Бродским в ссылке или тематические связанные с ней, стараясь снабдить их комментариями. Будем признательны за критику и дополнения. Поскольку проект начался с некоторым опозданием относительно календаря 1964 года, будем «нагонять» его в течние ближайших недель.

После знаменитого «суда над тунеядцем Бродским» поэта отвезли в тюрьму «Кресты». Это был его не первый визит, позднее Бродский вспоминал:
«Бродский: Чисто визуально „Кресты“ — это колоссальное зрелище. Я имею в виду не внутренний двор, потому что он довольно банальный. Да я его и видел, работая в морге. А вот вид изнутри! Потому что эту тюрьму построили в конце XIX века. И это не то чтобы арт нуво, но все-таки: все эти галереи, пружины, проволока…/…/ Чистый Пиранези! Абсолютно! Такой — а ля рюсс. Даже не, а ля рюсс, а с немецким уклоном. Похоже на Путиловский завод. Красный кирпич везде. В общем, довольно приятно. Но потом было уже менее интересно, потому что меня поместили в общую камеру, где нас было четыре человека. Это уже сложнее, ибо начинается общение. А в одиночке всегда гораздо лучше.
/…/ Ну когда меня вели в „Кресты“ в первый раз, то я был в панике. В состоянии, близком к истерике. Но я как бы ничем этой паники не продемонстрировал, не выдал себя. Во второй раз уже никаких особых эмоций не было, просто я узнавал знакомые места. Ну, а в третий раз это уж была абсолютная инерция. Все-таки самое неприятное — это арест. Точнее, сам процесс ареста, когда вас берут. То время, пока вас обыскивают. Потому что вы еще ни там, ни сям. Вам кажется, что вы еще можете вырваться. А когда вы уже оказываетесь внутри тюрьмы, тогда уж все неважно. В конце концов, это та же система, что и на воле». (Соломон Волков. «Диалоги с Иосифом Бродским»)

В «Крестах» (еще до суда) Бродский написал несколько небольших стихотворений.

Заснешь с прикушенной губой
средь мелких жуликов и пьяниц.
Заплачет горько над тобой
Овидий, первый тунеядец.

Ему все снился виноград
вдали Италии родимой.
А ты что видишь? Ленинград
в зиме его неотразимой.

Когда по набережной снег
метет, врываясь на Литейный,
спиною к ветру человек
встает у лавки бакалейной.

Тогда приходит новый стих,
ему нет равного по силе.
И нет защитников таких,
чтоб эту точность защитили.

Такая жгучая тоска,
что ей положена по праву
вагона жесткая доска,
опережающая славу.

1964

Мысленно Бродский еще в Ленинграде («бакалейная лавка» находилась, скорей всего, в соседнем с его домом зданием по адресу Литейный пр. 26, действительно), но он уже предчувствует «жесткую доску» столыпинского вагона. 22 марта Бродский был этапирован в Архангельскую пересыльную тюрьму (ныне СИЗО № 1).

1.jpg

Камера № 104 в Крестах, где сидел Иосиф Бродский, находится на правой стороне здания, на четвертом этаже первого отделения первого «Креста». Из окна камеры, как сообщили установившие этот факт сотрудники УФСИН, «открывается вид на Арсенальную набережную и дореволюционные доходные дома на набережной Робеспьера».

2.jpg

Архангельский тюремный замок в XIX веке, позже несколько раз перестраивался.

[ACTIVE_FROM] => 27.04.2016 12:42:31 [~ACTIVE_FROM] => 27.04.2016 12:42:31 [PROPERTY_PHOTO_VALUE] => [~PROPERTY_PHOTO_VALUE] => [PROPERTY_PHOTO_VALUE_ID] => [~PROPERTY_PHOTO_VALUE_ID] => [PROPERTY_PHOTO_TYPE_VALUE] => [~PROPERTY_PHOTO_TYPE_VALUE] => [PROPERTY_PHOTO_TYPE_ENUM_ID] => [~PROPERTY_PHOTO_TYPE_ENUM_ID] => [PROPERTY_PHOTO_TYPE_VALUE_ID] => [~PROPERTY_PHOTO_TYPE_VALUE_ID] => [PROPERTY_LEAD_VALUE] => Array ( [TEXT] => 52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни.  [TYPE] => html ) [~PROPERTY_LEAD_VALUE] => Array ( [TEXT] => 52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни.  [TYPE] => html ) [PROPERTY_LEAD_VALUE_ID] => 274 [~PROPERTY_LEAD_VALUE_ID] => 274 [PROPERTY_AUTHOR_VALUE] => [~PROPERTY_AUTHOR_VALUE] => [PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID] => [~PROPERTY_AUTHOR_VALUE_ID] => [PROPERTY_AUTHOR_SRC_VALUE] => [~PROPERTY_AUTHOR_SRC_VALUE] => [PROPERTY_AUTHOR_SRC_VALUE_ID] => [~PROPERTY_AUTHOR_SRC_VALUE_ID] => [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [date] => 1461750151000 [photo] => Array ( ) [photopos] => 2 [photo_type] => single [lead] =>

52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни. 

[author] => Array ( [text] => [src] => ) [video] => Array ( [0] => EseMl7plasc ) )

«Сжимающий пайку изгнанья…» полтора года в Норенской

52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни. 

52 года назад поэта Иосифа Бродского, осужденного за тунеядство, отправили из Ленинграда в ссылку для «принудительного труда в отдалённой местности». Местностью оказалась деревушка на юге Архангельской области, где Бродский провел, по его собственным словам, один из лучших периодов в жизни. 

«Принудительный труд» оставлял малопьющему ссыльному время для творчества и размышлений, в результате чего на свет родилось больше 80 стихотворений. И главное, как отмечают критики, Бродский отправился в ссылку 23-летним городским юношей, а вернулся зрелым 25-летним мужчиной, не просто поэтом от бога, но человеком, осознавшим свое место в жизни.

Мы будем публиковать стихи, написанные Иосифом Бродским в ссылке или тематические связанные с ней, стараясь снабдить их комментариями. Будем признательны за критику и дополнения. Поскольку проект начался с некоторым опозданием относительно календаря 1964 года, будем «нагонять» его в течние ближайших недель.

После знаменитого «суда над тунеядцем Бродским» поэта отвезли в тюрьму «Кресты». Это был его не первый визит, позднее Бродский вспоминал:
«Бродский: Чисто визуально „Кресты“ — это колоссальное зрелище. Я имею в виду не внутренний двор, потому что он довольно банальный. Да я его и видел, работая в морге. А вот вид изнутри! Потому что эту тюрьму построили в конце XIX века. И это не то чтобы арт нуво, но все-таки: все эти галереи, пружины, проволока…/…/ Чистый Пиранези! Абсолютно! Такой — а ля рюсс. Даже не, а ля рюсс, а с немецким уклоном. Похоже на Путиловский завод. Красный кирпич везде. В общем, довольно приятно. Но потом было уже менее интересно, потому что меня поместили в общую камеру, где нас было четыре человека. Это уже сложнее, ибо начинается общение. А в одиночке всегда гораздо лучше.
/…/ Ну когда меня вели в „Кресты“ в первый раз, то я был в панике. В состоянии, близком к истерике. Но я как бы ничем этой паники не продемонстрировал, не выдал себя. Во второй раз уже никаких особых эмоций не было, просто я узнавал знакомые места. Ну, а в третий раз это уж была абсолютная инерция. Все-таки самое неприятное — это арест. Точнее, сам процесс ареста, когда вас берут. То время, пока вас обыскивают. Потому что вы еще ни там, ни сям. Вам кажется, что вы еще можете вырваться. А когда вы уже оказываетесь внутри тюрьмы, тогда уж все неважно. В конце концов, это та же система, что и на воле». (Соломон Волков. «Диалоги с Иосифом Бродским»)

В «Крестах» (еще до суда) Бродский написал несколько небольших стихотворений.

Заснешь с прикушенной губой
средь мелких жуликов и пьяниц.
Заплачет горько над тобой
Овидий, первый тунеядец.

Ему все снился виноград
вдали Италии родимой.
А ты что видишь? Ленинград
в зиме его неотразимой.

Когда по набережной снег
метет, врываясь на Литейный,
спиною к ветру человек
встает у лавки бакалейной.

Тогда приходит новый стих,
ему нет равного по силе.
И нет защитников таких,
чтоб эту точность защитили.

Такая жгучая тоска,
что ей положена по праву
вагона жесткая доска,
опережающая славу.

1964

Мысленно Бродский еще в Ленинграде («бакалейная лавка» находилась, скорей всего, в соседнем с его домом зданием по адресу Литейный пр. 26, действительно), но он уже предчувствует «жесткую доску» столыпинского вагона. 22 марта Бродский был этапирован в Архангельскую пересыльную тюрьму (ныне СИЗО № 1).

1.jpg

Камера № 104 в Крестах, где сидел Иосиф Бродский, находится на правой стороне здания, на четвертом этаже первого отделения первого «Креста». Из окна камеры, как сообщили установившие этот факт сотрудники УФСИН, «открывается вид на Арсенальную набережную и дореволюционные доходные дома на набережной Робеспьера».

2.jpg

Архангельский тюремный замок в XIX веке, позже несколько раз перестраивался.